Сеанс 3. Мистер Смит сообщил, что он начал вести более активную жизиь. Он снова стал посещать клуб и однажды побывал в кабачке, где немного поговорил со своим старым знакомым. Он рассказал, как сильно его жена в силу особенностей ее характера и личности ограничивала его жизнь в течение десятилетий и как теперь, освободившись от ее ига, он все же чувствует себя виноватым. Это чувство вины особенно усиливается, когда он делает что-нибудь, чего оиа бы не одобрила, например водит машину ночью. Я попросил его рассказать о стиле его повседневной жизни, и выяснилось, что часто он ведет себя таким образом, как будто его жена смотрит за иим, будучи живой; он следит за тем, чтобы, ложась спать, оставить ей место в их двухспальной кровати, а когда ои ходит по квартире, его не оставляет ощущение, что она находится в соседней комнате. Он также признался, что иногда слышит, как она зовет его из кухни. Время от времени ему хотелось бы услышать заверения врача, что эти галлюцинации вовсе не являются симптомами того, что он сходит с ума. Он рассказал также и о том, что пришел к выводу, что это он, а не она должен был ограничивать себя, а не разрешать себе делать то, что хочется. Ои чувствует себя напуганным той новой степенью свободы, которую дала ему смерть жены, и не уверен, что использует эту свободу так, как нужно.
Сеанс 4. Он пришел ко мие хромая и сказал, что обследование его доктора в отношении поисков причины хромоты ничего не дало и он уже был у невропатолога, но и тот не смог объяснить, почему он хромает. Он также рассказал о том, как эта хромота нарушает его планы активизации жизни в обществе. Когда он говорил это, он почему-то улыбался, и мне казалось, что его это совсем ие беспокоит. Что это было? «Прекрасная беспечность» истерической реакции? Меня это несколько удивляло, тем более что я вспомнил, как он описывал мне запоздалую ампутацию ноги у жены. Может быть, он еще неспособен на «социализацию» своей жизии, и, может быть, хромота эта просто ему удобна и позволяет увильнуть от восстановления контактов со старыми друзьями? Но он, правда, несколько староват для истерических реакций (однако, может быть, у него такая реакция наблюдается впервые?). И мы снова заговорили о смерти его жеиы и о том, как он это переносит. Мне удалось между тем задать ему несколько вопросов относительно его службы во время войны в качестве радиста, и он рассказал мне, как ему пришлось покинуть фроит из-за потери голоса.

Казалось, что за эту встречу мы не продвинулись вперед. Я думал, что, может быть, он еще что-то хочет мне рассказать, но намека на это не было.

Сеанс 5. При встрече мистер Смит сообщил мие о том, что чувствует себя гораздо лучше и ему даже стало казаться, что он напрасно занимает мое время. Затем сказал, что изучает новые правила, по которым собирается жить дальше. Я подумал, что этот сеанс психотерапии не должен основываться только на симптоматике больного, тем более что последняя к этому времени улучшилась. Мы могли теперь поговорить с иим о тех новых правилах, на основании которых он собирается строить жизнь. Ему понравилось это предложение, и он продолжал говорить о своих планах созидания новой жизни.