Ничего не надо делать — СЛУШАЙ!

Одному из нас посчастливилось работать в психиатрической палате для «острых» больных совместно с хирургом, который до той поры, пока не привык работать в психиатрии, после регистрации каждого нового больного беспомощно ходил взад и вперед по палате в постоянном удивлении: когда же начнется главное лечебное действо этого дня, горя страстным желанием лечить больных. Естественно, что он ожидал планомерного развертывания действий, как это бывает в хирургии при подготовке к операции. Ему явно чего-то не хватало. И только с течением времени он понял, что собирание анамнеза у психиатрического больного вовсе не является предоперационной подготовкой, предоперационной оценкой состояния больного, но это уже «начало самой операции». Даже в весьма солидных руководствах по психиатрии оказалось неучтенным состояние «нашего хирурга» — в них психотерапия описывается как нечто такое, что может быть осуществлено лишь после записи полной истории заболевания и анамнеза и после оценки, какие именно аспекты проблем больного могут быть подвергнуты именно этому способу коррекции [2]. На самом же деле такого понятия, как «полная психиатрическая история болезни», не существует. Для того чтобы описать молчаливые события в психической жизни больного, происходящие в течение одного дня, даже для лучшего из авторов (например, Джеймса Джойса в «Улиссе») потребуются солидные тома. В процессе собирания анамнеза у психиатрического больного устанавливается личный контакт с ним, и если это так, то лечение уже практически началось. И действительно, для некоторых больных этого бывает вполне достаточно для начала лечения. Таким образом, собирание анамнеза в данном контексте означает на деле активный процесс, он предполагает перечень определенных вопросов к больному со стороны врача, но формат нашей страницы касательно этого вопроса (с. 428), кажется, увековечивает данную ошибку. Это не вопросы, с помощью которых что-то «забирают» от больного, а вопросы, с помощью которых «обретают» историю заболевания и другие разделы анамнеза с последующей возможностью развертывания всей внутренней картины заболевания. Если вы будете только трафаретно задавать вопросы, в ответ вы получите только ответы.

По мере того как пациент рассказывает о своем заболевании, врач должен спокойно сидеть и слушать. Постарайтесь не прерывать больного в первые пять минут. Будьте готовы к периодам молчания. Если вам необходимо ускорить рассказ больного, попытайтесь это сделать с помощью таких фраз: «...и затем что вы почувствовали?..» или только «А потом?..» — или же просто повторите те последние слова, которые сказал больной. Пусть вас не слишком тревожит, если вам покажется, что больной пытается скрыть существенные моменты истории своего заболевания. Подведите его к этому позже, когда вы будете уже лучше контролировать всю вашу беседу.

Сначала вы должны задать вопросы, непосредственно относящиеся к делу (они детализированы на с. 428), и задать их довольно уверенно (если вы уже не получили информацию по этим вопросам в процессе начальных, еще «внеплановых» минут), но важно пройти через эту стихийную стадию собеседования как через прелюдию для получения информации наименее назойливыми методами.