Людьми, наиболее опытными в проведении психотерапии с детьми, конечно же, могут считаться их родители. У них находятся ключевые карты, которые могут влиять на поведение детей. К этим картам относятся любовь, взаимопонимание, система ценных поощрений и разделяемое обеими сторонами знание того, что такое хорошо и что такое плохо. Только семьи, в которых ничего этого нет, нуждаются в помощи профессионала.
Прн общении с детьми из таких семей психотерапевтам предлагаются следующие положения.

• С самого начала постарайтесь подружиться с таким ребенком и не спешите при этом.
• Воспринимайте ребенка на его условиях, именно таким, каков он ость.
• Избегайте расспрашивания, похвал или обвинений. Будьте очень мягким с ним.
• Не говорите «нельзя!» и только сдерживайте его в тех случаях, когда он может как-то повредить себе.
• Ведите себя так, чтобы ребенок понял, что он может совершенно свободно выражать свои чувства.
• Ответственность за выбор поведения целиком ложится на ребенка.
• Идите туда, куда вас ведет ребенок, избегайте быть направляющим в разговоре с ним.
• Старайтесь как-то использовать те предметы, которые он вам дает.
• Адекватно реагируйте на его чувства.
• Поощряйте выражение чувств ребенка не столько в двигательных реакциях, сколько в словах и игре.
• Подготовьте родителей к возможным психологическим изменениям в ребенке. При игре с ребенком (который, к тому же, может пригласить в игру и других детей) играйте с ним в те игрушки, которые помогут словами (вербально) выразить внутренний мир ребенка и его фантазии.
Virginia Axline так это выразила одному из своих 5-летних пациентов [2]: «Игровая психотерапия — это время, когда вы можете быть самим собой, вы можете использовать это время так, как вы этого хотите, наконец, в это время вы можете быть тем, кем хотите».
Вербальный пример психотерапевтической игры с шестилетним ребенком по имени Дибс. Ребенок ходит по игровой комнате, затем поднимает с пола куклу: «Хорошо, это будет моя сестра. Я заставляю ее съесть немного сладкого рисового пудинга, и я отравлю ее, и она исчезнет навсегда». — «Ты хочешь от нее избавиться, от своей сестры?» — заметил психотерапевт. «Иногда она визжит и царапается, и даже бьет меня, я боюсь ее. Ей сейчас пять лет. На следующий год она пойдет в ту же самую школу, что и я». — «Ну и как тебе это нравится?» — «Да я и не очень об этом думаю... она теперь как-то не так меня раздражает, как раньше». Он подходит к мольберту и берет баночку с краской, добавляет туда еще красок и тщательно перемешивает: «Это как раз и будет яд для сестры. Она подумает, что это просто каша, и потом ей придет конец». Дибс кивает головой и продолжает: «Но пока я ей эту кашу не буду давать, я немного подожду и еще подумаю». Перед психотерапевтической игрой Дибс был очень мрачен, молчалив и некоммуникабелен в течение нескольких лет. Никто ие был в состоянии заставить его участвовать в жизни семьи или заниматься учебой в школе. До игровой психотерапии это был «трудный» ребенок. Когда ему разрешили выражать свои отрицательные чувства, это открыло в нем новые источники жизненной упругости, созидательной активности и страсти к жизни, которые находились в дремлющем состоянии в сердце даже такого очень «трудного» ребенка.